Пилот

All lyrics of this artist »

Голова-фонарь

		Голова-фонарь

		А что мне, птице? Взлетел, крикнул, да упал,
		да в ладонях чужих по осени остыл.
		Сводит скулы - белеть значит кулакам.
		Шлюхи в соболях, да друг мой на полу.
		А над воротами крест, и в стельку сторожа.
		Пойду - попрошу, с лёгкой то руки.
		Не струхнуть бы, да сердце в утоптанном снегу.
		Хромоногий я на дурную голову.


		Я сижу на холме - голова-фонарь.
		Я сижу и не смотрю
		Ни в синюю высь, ни в дальнюю даль.
		Под ногами земля,
		и роднее мне никого нет.
		Я клянусь ей в любви, а она
		клянётся мне в ответ.
		И триединство храня, хищничать в лесу,
		На удмуртском шептать мантры перед сном,
		дать сполна шенкелей да сощуриться,
		Стрекотать по ночам над твоим окном.
		И стерва-сокол весит в небе голубом
		Как живая плеть за мои дела.
		Бережёному мне положить на то:
		Что в хламиде идти, а что в золоте...
		Я сижу на холме - голова-фонарь.
		Я сижу и не смотрю
		Ни в синюю высь, ни в дальнюю даль.
		Под ногами земля,
		и роднее мне никого нет.
		Я клянусь ей в любви, а она
		клянётся мне в ответ.
		И что ж мне делать глупцу упоённому:
		грохотать по столу хмельною рукой,
		бить систему на взлёт, аль смиренным быть?
		А мы ведь, русские, ой на всё согласные!
		И в мире мне, дураку, нет понятия.
		Сам рогатый здесь сходу охромел.
		Я и в храме босой, а и в огне горю.
		С упырями дружу, да к Свету всё тянусь.
		Я сижу на холме - голова-фонарь.
		Я сижу и не смотрю
		Ни в синюю высь, ни в дальнюю даль.
		Под ногами земля,
		и роднее мне никого нет.
		Я клянусь ей в любви, а она
		клянётся мне в ответ.


-

		А что мне, птице? Взлетел, крикнул, да упал,
		Да в ладонях чужих по осени остыл.
		Сводит скулы - белеть значит кулакам.
		Шлюхи в соболях, да друг мой на полу.

		А над воротами крест, и в стельку сторожа.
		Пойду - попрошу, с лёгкой то руки.
		Не струхнуть бы, да сердце в утоптанном снегу.
		Хромоногий я на дурную голову.

		Дурную голову...

		Я сижу на холме - голова-фонарь.
		Я сижу и не смотрю ни в синюю высь, ни в дальнюю даль.
		Под ногами земля и роднее мне никого нет.
		Я клянусь ей в любви, а она       клянётся мне в ответ.

		И триединство храня, хищничать в лесу,
		На удмуртском шептать мантры перед сном,
		Дать сполна шенкелей да сощуриться,
		Стрекотать по ночам над твоим окном.

		И стерва-сокол весит в небе голубом
		Как живая плеть за мои дела.
		Бережёному мне положить на то:
		Что в хламиде идти, а что в золоте...

		А что в золоте...

		Я сижу на холме - голова-фонарь.
		Я сижу и не смотрю ни в синюю высь, ни в дальнюю даль.
		Под ногами земля и роднее мне никого нет.
		Я клянусь ей в любви, а она клянётся мне в ответ.

		И что ж мне делать глупцу упоённому:
		Грохотать по столу хмельною рукой,
		Бить систему на взлёт, аль смиренным быть?
		А мы ведь, русские, ой на всё согласные!

		И в мире мне, дураку, нет понятия.
		Сам рогатый здесь сходу охромел.
		Я и в храме босой, а и в огне горю.
		С упырями дружу, да к Свету всё тянусь.

		К Свету всё тянусь...

		Я сижу на холме - голова-фонарь.
		Я сижу и не смотрю ни в синюю высь, ни в дальнюю даль.
		Под ногами земля и роднее мне никого нет.
		Я клянусь ей в любви, а она клянётся мне в ответ.